Сурдопереводчик — об особенностях жестового языка, курьезных случаях и минусах профессии

Сотрудничество с телевидением, автошкола для глухих водителей, участие в разработке белорусского варианта жестового языка — сурдопереводчику Минского тракторного завода Валентине Чудаковой есть что вспомнить. Об этом — в материале корреспондента агентства «Минск-Новости».

— Не продавец, не учитель, не врач — почему выбрали для себя именно эту профессию?

— Ситуация типичная для многих сурдопереводчиков. Будущую специальность начала осваивать еще в детстве. Мои родители не слышали. Папа стал глухим в результате контузии, он инвалид Великой Отечественной войны. Мама потеряла слух в 8 лет, после того как переболела скарлатиной. В семье общались жестами. Так что мой путь оказался предопределенным. Получила образование, сначала работала в Республиканском Дворце культуры Белорусского общества глухих имени Шарко, в 1974 году пришла переводчиком на Минский тракторный завод.

Руки не устают

— Не знала, что на таких крупных предприятиях есть вакансии для людей с нарушениями слуха…

— На самом деле глухие работают на многих заводах Минска. К примеру, на МТЗ они трудятся практически во всех цехах. Общаться с коллегами им помогают три штатных переводчика.

— Какими вопросами вам приходится заниматься?

— Всеми нюансами, связанными с работой. Хотя заглядывают не только с этим. Обращаются за помощью по самым разным вопросам. Строительство жилья, ремонт, заказ талонов в поликлинику. Беременные просят сходить с ними в женскую консультацию. Тем, кто отправляет ребенка с одним из родителей за границу, нужно у нотариуса оформить разрешение на выезд. Переводчик для глухих — доверенное лицо. Рассказывают и о личных проблемах, и о неурядицах в семье.

Стоит заметить, что глухие рабочие ведут такой же активный образ жизни, как и другие сотрудники МТЗ. У них создана своя спортивная команда — «Беларусь». Она постоянно занимает призовые места на соревнованиях по футболу, волейболу, баскетболу, легкой атлетике, настольному теннису, дартсу среди команд инвалидов по слуху. Многие тракторозаводцы являются членами национальной сборной и принимают участие в Дефлимпийских играх, чемпионатах мира и Европы. Создают на предприятии условия и для работников с детьми: на базе оздоровительного лагеря «Беларусь» организована группа для неслышащих ребят, чьи родители работают на заводе. Одним словом, мои подопечные не чувствуют себя обделенными.

— Ваш главный рабочий инструмент — руки. К концу недели не болят?

— Нет, не жалуюсь. Перехожу на жестовый язык автоматически, абсолютно свободно, никакого дискомфорта не чувствую. Настолько привыкла к жестам, что пользуюсь ими и в общении со слышащими людьми. Некоторые знакомые шутят: спрячь руки, а потом говори.

— Сурдопереводчики — эмоциональные люди?

— Безусловно. Когда передаешь смысл фразы глухому человеку, в разговоре участвует всё — не только руки, но и глаза, мимика, губы. Чтобы собеседник тебя понял, нужно выложиться по полной.

— У каждого языка есть свои особенности. Что можете сказать о жестовом?

— На мой взгляд, он богаче разговорного. Взять хотя бы то, что любому многозначному слову соответствует несколько жестов: для каждого значения свое движение рук. Хотя есть такие понятия, которые выразить жестом невозможно, к примеру имена людей, названия некоторых городов. Тогда произносишь их по буквам.

Водят машину лучше, чем слышащие

— Расскажите о своей работе на телевидении.

— Попала туда как сурдопереводчик 30 лет назад. Раньше на белорусском телевидении к услугам таких специалистов прибегали в разных передачах, сейчас остались только новости. Но их количество, к сожалению, тоже сокращается.

Перед выходом в прямой эфир волнуюсь каждый раз, несмотря на большой опыт. Переводим синхронно вслед за ведущим, поэтому иногда возникают смешные ситуации. Хорошо помню, как пришлось объяснять фразу «железный конь экономики». Когда диктор произнесла первые два слова, сразу же показала их, но потом поняла, что ошиблась, — выражение используется в переносном смысле. Пришлось выкручиваться, уточнять, что речь идет не о лошади, которая скачет.

— В каких еще интересных проектах участвовали?

— В 1974 году сопровождала группу глухих, которые учились в автошколе. Такие курсы в Минске были организованы впервые, с тех пор они стали постоянными. Надо отдать должное, люди, которые имеют инвалидность по слуху, ездят намного аккуратнее, чем другие водители. Они внимательно следят за дорогой, у них очень остро развито зрение. Кстати, именно тогда вместе с глухими получила права и я.

Помимо основной работы есть допнагрузка и сегодня — по субботам я присутствую на богослужениях в храме иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость», когда совершается литургия с сурдопереводом.

— Насколько я знаю, вы входили в число разработчиков белорусского варианта жестового языка. Различия между ними существенные?

— Жестовый язык более интернациональный. Различия в языках существуют. Но они незначительные. Глухие поймут друг друга в любой стране. Когда за границей нужно, к примеру, узнать, где находится кафе или музей, обращаемся сразу к нашим подопечным. Они уточняют информацию у местных и потом рассказывают жестами нам.

Мама, ты не на работе

— В чем минусы вашей профессии?

— Работа сурдопереводчика сопряжена с эмоциями, и не только позитивными. Бывает тяжело. К примеру, когда помогаешь организовывать похороны. Сложно ходить по судам. Процедура длительная, может затянуться на целый день, а то и на два-три. Сейчас стали требовать, чтобы сурдопереводчик присутствовал в загсе не только на регистрации брака, но и при подаче заявления. Не понимаю, зачем это нужно. Документ оформляется по образцу, человек, который не слышит, в состоянии заполнить его сам.

Иногда уходишь утром и возвращаешься поздно вечером, причем переводить приходится на протяжении всего дня. С одним глухим идешь в поликлинику, со вторым — к нотариусу, с третьим решаешь производственные вопросы. Даже по выходным часто расслабиться не получается — телефон звонит и в субботу, и в воскресенье.

— За собой вредных привычек, связанных с работой, не замечаете?

— Сама — нет. А вот близкие критикуют: громко говорю и машу руками. Пытаюсь очень подробно что-то втолковать. Дочки меня сразу одергивают: «Мама, ты же не на работе».

— А они понимают язык жестов?

— Да. В семье, где есть неслышащие бабушка и дедушка, внукам ведь нужно как-то с ними разговаривать. Да и люди, которые имеют инвалидность по слуху, тоже часто заходят к нам домой. Так что язык глухих моим дочерям знаком. Иногда пользуемся им и в общении между собой, потому что удобно. Как-то дочка лежала в больнице, и мы с ней спокойно переговаривались жестами: я стояла у корпуса на улице, а она — в палате на 4-м этаже.

— Чем увлекаетесь?

— Не шью, не вяжу — не любитель. А вот возиться с цветами нравится, на даче их у меня много. Обожаю водить машину — без нее никуда. Не имея личного транспорта, передвигаться с таким графиком работы сложно.