Во сколько Минкультуры обходятся работы белорусских художников и как работает система закупок

Покупать произведения искусства — удел не только олигархов и бизнесменов.

Музеи — такие же арт–охотники, тщательно отслеживающие движение шедевров по выставкам и бьеннале. Однако сами хранилища приобретением картин, скульптур и изделий декоративно–прикладного творчества за счет бюджетных денег не занимаются. Рекомендации о закупках дает специальная экспертная комиссия по произведениям изобразительного искусства при Министерстве культуры, в которую входят именитые мастера, представители музеев, а также сотрудники самого ведомства. Увы, найти компромисс между ценой и качеством будущих музейных экспонатов членам комиссии удается далеко не всегда. Художники горячо поддерживают коллег, которые отказываются продавать работы за бесценок, а представители Минкультуры, в свою очередь, категоричны: задорого, мол, брать не будем, не снизите цену — найдем творение подешевле. В прошлом году на расширение музейных коллекций из средств республиканского бюджета было выделено 135.762 рубля, за которые купили 41 работу. Корреспонденты «СБ» разузнали, как работает система закупок изнутри.

Екатерина Пинчук показывает одно из последних приобретений НЦСИ — работу Юлии Мацуро «Цветные узоры»ФОТО ПАВЛА ЧУЙКО

При каждом музее есть фондово–закупочная комиссия, члены которой принимают решение о необходимости приобретения тех или иных работ. Они посещают все крупные выставки, где отбирают наиболее достойные экспонаты, а затем формируют заявку, которая отправляется в Министерство культуры. Начальник управления искусств Ирина Рахвалова обращает внимание:

— Только музей может выступить заявителем и запросить средства. Ведомство само ничего не ищет, а только рассматривает заявки учреждений культуры.

В 2017 году Минкультуры включило в цепочку еще и союз художников — теперь все заявки должны получить экспертную оценку его специалистов, а работы — соответствующие рекомендации. И только после этой процедуры собирается комиссия, которая, опираясь на оценку членов союза художников, решает, на какие произведения потратить выделенные государством средства. Главный вопрос: так сколько же заплатить автору, чтобы, с одной стороны, не обидеть, а с другой — сэкономить, с каждым годом вызывает все больше недовольства в художественных рядах.

Художница Зоя Луцевич, отмечающая в этом году 30–летие творческой деятельности, написала на своей странице в соцсетях о том, что представители Минкультуры, входящие в состав экспертной комиссии, отказались купить ее знаменитую картину «Марк и Белла» для одного из столичных музеев, мотивировав тем, что «слишком дорого»:

— Я и так выставила минимальную цену, эквивалентную 4.000 долларов, но они предложили снизить ее до 2 тысяч. Я не согласилась. Помимо уважаемых художников, которые входят в состав комиссии и отстаивают наши интересы, там есть несколько человек, имеющих весьма обывательское представление о мире искусства, которые даже не знают, кто сегодня в фаворе и чьи работы нужно закупать. Не тех художников, кто подешевле, а тех, кто действительно в лидерах.

Художник Андрей Басалыга, в прошлом году вошедший в состав экспертной комиссии от союза художников, высказывает свое мнение:

— Союз художников настроен на диалог, а не конфронтацию с представителями Минкультуры. Мы стараемся скорректировать те правила и расценки, которые он нам предлагает. Пока же участники экспертной комиссии (члены Белорусского союза художников, очень компетентные и глубоко понимающие проблему профессионалы) вынуждены принимать условия игры, которые нам навязывает ведомство. Я был неприятно удивлен тем подходом в ценообразовании, который практикуют специалисты Минкультуры: пройти по галереям, посмотреть, сколько стоят среднестатистические работы, и вывести такую же абстрактную цену для наших уважаемых мастеров. Оценивать работы, ориентируясь на расценки «улиц», считаю в высшей степени непрофессиональным. И это не может не сказаться на качестве коллекций: все–таки новые поступления нужны для повышения уровня постоянной экспозиции, а не его понижения.

Стоимость работ, считает Андрей Басалыга, должна складываться из нескольких показателей: статуса художника, истории продаж других его произведений, их художественного уровня, известности, участия в выставках:

— При этом у Минкультуры есть достаточно странное, на мой взгляд, требование: работы каждого автора закупать не чаще одного раза в три года. А художники, которые не согласны снизить цену на свое произведение, представителями Минкультуры просто не рассматриваются. Так, например, Леонид Хоботов в прошлом году был вынужден продать в фонд НЦСИ свой триптих по заниженной цене.

— Цены мы не придумываем, опираемся на конкретные рекомендации о порядке определения размеров гонораров авторам. В каждой категории — свой потолок цены, которая зависит от рода, жанра работы, известности автора. Скажем, за абстракцию — одна цена, за натюрморт — другая, — объясняет порядок оценки начальник управления искусств Минкультуры Ирина Рахвалова. — В последнее время особое внимание уделяем работам молодых художников, оказываем им поддержку и закупаем их произведения для фондов крупных музеев вроде НХМ и Национального центра современных искусств.

ЦИФРЫ «СБ»

В 2017 году фонды Национального художественного музея пополнились 23 предметами искусства. Из них 14 куплены за средства республиканского бюджета, 9 — за деньги самого музея. Самым дорогим приобретением стала скульптура Александра Шаппо, ее выкупили у мастера за 5.800 рублей.

А вот в Национальном центре современных искусств ставку делают на художников в том числе и молодых. Главный хранитель фондов Екатерина Пинчук перечисляет:

— Что касается общего количества, то в 2017 году в фонды поступило 94 произведения, из них 25 закуплены за счет средств республиканского бюджета. Из жемчужин: работы Леонида Хоботова, Дмитрия Суриновича и первый в нашей коллекции офорт Константина Шаранговича.